Неточные совпадения
На миг умолкли разговоры;
Уста жуют. Со всех сторон
Гремят тарелки и приборы,
Да рюмок раздается звон.
Но вскоре гости понемногу
Подъемлют общую тревогу.
Никто не слушает, кричат,
Смеются, спорят и пищат.
Вдруг двери настежь. Ленский входит,
И с ним Онегин. «Ах, творец! —
Кричит
хозяйка: — наконец!»
Теснятся гости, всяк
отводитПриборы, стулья поскорей;
Зовут, сажают двух друзей.
— Как же бы это сделать? — сказала
хозяйка. — Рассказать-то мудрено, поворотов много; разве я тебе дам девчонку, чтобы
проводила. Ведь у тебя, чай, место есть на козлах, где бы присесть ей.
Хозяйка вышла, с тем чтобы привести в исполненье мысль насчет загнутия пирога и, вероятно, пополнить ее другими произведениями домашней пекарни и стряпни; а Чичиков вышел в гостиную, где
провел ночь, с тем чтобы вынуть нужные бумаги из своей шкатулки.
Илья Ильич
завел даже пару лошадей, но, из свойственной ему осторожности, таких, что они только после третьего кнута трогались от крыльца, а при первом и втором ударе одна лошадь пошатнется и ступит в сторону, потом вторая лошадь пошатнется и ступит в сторону, потом уже, вытянув напряженно шею, спину и хвост, двинутся они разом и побегут, кивая головами. На них
возили Ваню на ту сторону Невы, в гимназию, да
хозяйка ездила за разными покупками.
— Батюшка, разорил вконец. Двух сыновей, батюшка, без очереди в некруты отдал, а теперя и третьего отнимает. Вчера, батюшка, последнюю коровушку со двора
свел и
хозяйку мою избил — вон его милость. (Он указал на старосту.)
Несколько дней она
водила его по музеям, и Клим видел, что это доставляет ей удовольствие, как
хозяйке, которая хвастается хозяйством своим.
Проводив Клима до его квартиры, она зашла к Безбедову пить чай. Племянник ухаживал за нею с бурным и почтительным восторгом слуги, влюбленного в
хозяйку, счастливого тем, что она посетила его. В этом суетливом восторге Самгин чувствовал что-то фальшивое, а Марина добродушно высмеивала племянника, и было очень странно, что она, такая умная, не замечает его неискренности.
Наконец
хозяйка с тетушкою и чернявою барышнею возвратились. Поговоривши еще немного, Василиса Кашпоровна распростилась с старушкою и барышнями, несмотря на все приглашения остаться ночевать. Старушка и барышни вышли на крыльцо
проводить гостей и долго еще кланялись выглядывавшим из брички тетушке и племяннику.
— Шикарный немец, — говорил поживший в городе и читавший романы извозчик. Он сидел, повернувшись вполуоборот к седоку, то снизу, то сверху перехватывая длинное кнутовище, и, очевидно, щеголял своим образованием, — тройку
завел соловых, выедет с своей
хозяйкой — так куда годишься! — продолжал он. — Зимой, на Рождестве, елка была в большом доме, я гостей
возил тоже; с еклектрической искрой. В губернии такой не увидишь! Награбил денег — страсть! Чего ему: вся его власть. Сказывают, хорошее имение купил.
Хозяйка предложила Нехлюдову тарантас доехать до полуэтапа, находившегося на конце села, но Нехлюдов предпочел идти пешком. Молодой малый, широкоплечий богатырь, работник, в огромных свеже-вымазанных пахучим дегтем сапогах, взялся
проводить. С неба шла мгла, и было так темно, что как только малый отделялся шага на три в тех местах, где не падал свет из окон, Нехлюдов уже не видал его, а слышал только чмоканье его сапог по липкой, глубокой грязи.
— Ступай к
хозяйке, скажи, что дочь по твоей воле вышла за этого черта. Скажи: я против жены был. Скажи: нам в угоду сделал, потому что видел, не было вашего желания. Скажи: моя жена была одна виновата, я вашу волю исполнял. Скажи: я сам их и
свел. Понял, что ли?
А убедительность этого дара была так велика, что
хозяйка простила бы Павла Контстантиныча, если б и не было осязательных доказательств, что он постоянно действовал против жены и нарочно
свел Верочку с Лопуховым, чтобы отвратить неблагородную женитьбу Михаила Иваныча.
Телятины простой народ ни за что на свете в рот не возьмет, в город
возить ее из далекого захолустья накладно, а вскормить бычка тоже не барыш какой, другое дело телушка, та по времени
хозяйку молоком за корм да за уход наградит.
В редких случаях, когда очень богатый и знатный господин — по-русски это называется один «карась», а у нас Freier, — когда он увлечется вами, — ведь вы такая красивая, Тамарочка, (
хозяйка поглядела на нее туманными, увлажненными глазами), — то я вовсе не запрещаю вам
провести с ним весело время, только упирать всегда на то, что вы не имеете права по своему долгу, положению und so weiter, und so weiter… Aber sagen Sie bitte [И так далее, и так далее…
— Пароходной
хозяйки нет, дуй ее горой… Поверенных не шлет, — время только даром
проводим.
Но какая игра судьбы, которая
свела бывших супругов за этим обедом, где
хозяйка приготовила для нас русские щи!
— О, толкушка бестолковая! Ты, Арапка, куда его по ночам
водишь? — перебила
хозяйка.
Здесь я, впрочем, по беспристрастию историка, должен объяснить, что, конечно, заседатель не съел в один обед целого ушата капусты, но, попробовав ее и найдя очень вкусною, велел поставить себе в сани весь ушат и
свез его своей жене — большой
хозяйке.
Не имея возможности выслеживать государя Александра Павловича в его Капуе, то есть на даче у Нарышкиных, граф Алексей Андреевич в то время, когда государь
проводил время в обществе Марьи Антоновны, то беседуя с нею в ее будуаре, то превращаясь в послушного ученика, которому веселая
хозяйка преподавала игру на фортепиано, то прогуливаясь с нею в ее раззолоченном катере по Неве, в сопровождении другого катера, везшего весь хор знаменитой роговой музыки, царский любимец нашел, однако, способ не терять Александра Павловича из виду даже и там, куда сам не мог проникнуть.
Горечь семейного раздора с летами исчезла совершенно. Короткое, свободное от многосложных занятий время граф
проводил в своем любимом Грузине, около своего верного друга Настасьи Федоровны, ставшей полновластной
хозяйкой и в имении, и в сердце своего знаменитого повелителя, и если бы не огорчения со стороны его названного сына Михаила Андреевича Шуйского, графа можно было бы назвать счастливым.
Тот встал. Александра Григорьевна любезно расцеловалась с
хозяйкой; дала поцеловать свою руку Ардальону Васильичу и старшему его сыну и — пошла. Захаревские, с почтительно наклоненными головами,
проводили ее до экипажа, и когда возвратились в комнаты, то весь их наружный вид совершенно изменился: у Маремьяны Архиповны пропала вся ее суетливость и она тяжело опустилась на тот диван, на котором сидела Александра Григорьевна, а Ардальон Васильевич просто сделался гневен до ярости.
— А это вот — угольная, или чайная, как ее прежде называли, — продолжала
хозяйка,
проводя Павла через коридор в очень уютную и совершенно в стороне находящуюся комнату. — Смотрите, какие славные диваны идут кругом. Это любимая комната была покойного отца мужа. Я здесь буду вас ожидать! — прибавила она совершенно тихо и скороговоркой.
— Ах, это нам из Астрахани
возили с шепталой, — подхватила с видимым удовольствием
хозяйка.
Точно по огню для Вихрова пробежали эти два-три месяца, которые он
провел потом в Воздвиженском с Мари: он с восторгом смотрел на нее, когда они поутру сходились чай пить; с восторгом видел, как она, точно настоящая
хозяйка, за обедом разливала горячее; с восторгом и подолгу взглядывал на нее, играя с ней по вечерам в карты.
— Ты нас в горницы не
води, — предупредила Таисья
хозяйку, — не велики гости… Только обогреться завернули да обождать самую малость.
Анфиса Егоровна привыкла к таким таинственным появлениям Таисьи и без слова
провела ее в светелку наверх, где летом привязана была Оленка.
Хозяйка мельком взглянула на Аграфену и, как Основа, сделала вид, что не узнала ее.
Каждое утро он
проводил за работой, обедал отлично (Варвара Павловна была
хозяйка хоть куда), а по вечерам вступал в очаровательный, пахучий, светлый мир, весь населенный молодыми веселыми лицами, — и средоточием этого мира была та же рачительная
хозяйка, его жена.
Более часу
провел он у ней, простившись с
хозяйкой дома; он почти ничего не сказал своей старинной доброй приятельнице, и она его не расспрашивала…
Граф Стоцкий тем временем
отвел в сторону
хозяйку и о чем-то тихо с ней разговаривал.
— Однако я тебя не представил
хозяйке и ее двум дочерям, младшая из которых виновница настоящего торжества. Это новый распустившийся цветок в оранжерее полковницы… — спохватился Григорий Александрович и
отвел Савина от графа Стоцкого с целью разыскать
хозяек и ее дочерей.
Кроме того, по маленькому двору ходили куры, которых молодая
хозяйка завела, желая сделать у себя совсем деревню.
Хозяйка пошла его
проводить и, поставив опять сынишку к стулу, вышла за ним в переднюю.
Видя это, Бизюкина, по совести, гораздо более одобряла достойное поведение Препотенского, который стоял — будто проглотил аршин. Случайно ли или в силу соображений, что вновь пришедшие гости люди более серьезные, которым неприлично хохотать с барышнями и слушать вздорные рассказы и плохое пение,
хозяйка провела Термосесова и Препотенского прямо в ту маленькую гостиную, где помещались Туганов, Плодомасов, Дарьянов, Савелий, Захария и Ахилла.
Дочь
проводила мать до места ее вечного упокоения без слезинки в глазах и вернулась домой уже полновластной и единственной
хозяйкой.
Надя. Как к чему? А вот барыня обещали меня выдать замуж, так я стараюсь так себя образовать, чтоб меня никому не стыдно было взять. Ты знаешь, какие жены у наших чиновников, ну на что это похоже? Я в десять раз лучше их понимаю жизнь и обращение. У меня теперь только одна и надежда выйти за хорошего человека, чтобы мне быть полной
хозяйкой. Посмотри тогда, какой я порядок в доме
заведу; у меня не хуже будет, чем у дворянки у какой-нибудь!
Тетка Анна, несмотря на всегдашнюю хлопотливость свою и вечную возню с горшками, уже не в первый раз замечала, что
хозяйка приемыша была невесела; разочка два приводилось даже видеть ей, как сноха втихомолку плакала. «Знамо, не привыкла еще, по своей по девичьей волюшке жалится! Помнится, как меня замуж выдали, три неделюшки голосила… Вестимо, жутко; а все пора бы перестать. Не с злодеями какими
свел господь; сама, чай, видит… Что плакать-то?» — думала старушка.
— Шабаш, ребята! — весело сказал Глеб,
проводя ладонью по краю лодки. — Теперь не грех нам отдохнуть и пообедать. Ну-ткась, пока я закричу бабам, чтоб обед собирали, пройдите-ка еще разок вон тот борт… Ну, живо! Дружней! Бог труды любит! — заключил он, поворачиваясь к жене и посылая ее в избу. — Ну, ребята, что тут считаться! — подхватил рыбак, когда его
хозяйка, сноха и Ваня пошли к воротам. — Давайте-ка и я вам подсоблю… Молодца, сватушка Аким! Так! Сажай ее, паклю-то, сажай! Что ее жалеть!.. Еще, еще!
Теперь, допустивши, что эта Марья Васильевна, обвенчавшись со своим чиновником, действительно
заведет свой магазин и будет дельная и строгая
хозяйка, — я даю ей в деле исправления племянницы полнейшее предпочтение пред вами с Лизаветой Петровной!
— Ну да, мой друг, я тебя по-ни-маю! Я именно хотел вам сказать, mesdames, что я уже не в состоянии более жениться, и,
проведя очарова-тельный вечер у нашей прелестной
хозяйки, я завтра же отправляюсь к иеромонаху Мисаилу в пустынь, а потом уже прямо за границу, чтобы удобнее следить за евро-пейским про-све-щением.
Елена, видя, что никакого тут успеха не будет, встала и, раскланявшись, просила
проводить ее; тот же дворник, все стоявший в соседней комнате и внимательно слушавший, что
хозяйка его говорила с гувернанткой, повел Елену прежним путем; цепная собака опять похрапела на них.
Старый генерал вскоре поднялся. Он совершенно казенным образом наклонил перед
хозяйкой свой стан, а Михайле Борисовичу, стоя к нему боком и не поворачиваясь, протянул руку, которую тот с своей стороны крепко пожал и пошел
проводить генерала до половины залы.
Елена попросила его
провести ее к
хозяйке.
— Не тревожьтесь, — сказал Владислав спокойным голосом, — я уж научил панну Шустерваген объявить любопытным, что мы
провожаем русских офицеров в Петербург. Впрочем,
хозяйка умеет ладить со здешними аргусами.
Дочери Сурминой были в восторге, что приобрели новую сестру по выбору их сердца. Положено было с общего согласия жениха и невесты
отвезти пока Тони Лорину в Москву к братьям и Даше, а уж потом Антонину Павловну Сурмину —
хозяйкою в приреченское имение, доставшееся после дяди. Прощание Лизы и Тони было самое трогательное, они расставались, как будто не надеялись больше свидеться.
По истечении сказанных пяти лет после смерти Пульхерии Ивановны я, будучи в тех местах, заехал в хуторок Афанасия Ивановича навестить моего старинного соседа, у которого когда-то приятно
проводил день и всегда объедался лучшими изделиями радушной
хозяйки.
Поели картофель, помолились богу и сказали спасибо
хозяйке. Кузнец хотел обнять жену, но она
отвела его руки и сказала: «Ступай с солдаткой обниматься!»
Она осталась навсегда доброю матерью и хорошею
хозяйкою, но с летами после мужа значительно располнела; горе и заботы
провели у нее по лбу две глубокие морщины; а торговые столкновения и расчеты приучили ее лицо к несколько суровому, так сказать суходольному выражению, которое замечается почти у всех женщин, поставленных в необходимость лично вести дела не женского хозяйства.
Вечер прошел довольно скучно;
хозяйка грустила, что она должна будет расстаться с Юлией, которая должна одна, в таком ужасном положении, проехать такое длинное пространство, и, наконец, придумала сама
проводить несчастную жертву хоть до губернского города.
Ипполит. Оченно можно-с; особливо если хозяин или
хозяйка с характером. И пойдешь, как не солоно хлебал; да еще оглядываешься, в затылок не
провожают ли.
Вера Филипповна. Как можно! Молодой человек целый день занят, ему охота погулять. У них на гулянье времени-то и так немного; чай, вечером-то радехоньки вырваться из дому, а тут еще
хозяйку провожай. У меня совесть не подымется.